Через четыре года здесь будет город-сад.

В. Маяковский

В прошлую среду состоялась инаугурация нового главы НГО. Конкурс на замещение этой должности позади. Как он проходил и что показал? На эти вопросы отвечает мой собеседник, один из его участников, Максим Сергеев.

– Максим Григорьевич, первый и, наверное, главный вопрос: зачем вам это было нужно – в условиях полнейшей предсказуемости результата?

– Нужно. Во-первых, чтобы заявить о своей готовности. Чтобы люди знали, что я считаю себя способным занять эту должность. Во-вторых, конкурс – неплохая площадка для привлечения внимания к своим идеям и мыслям.

Многие меня не понимали. Одни считали наивным и неосведомленным. Другие, наоборот, полагали, что я знаю то, чего не знают другие. Кто-то кривился, мол, участвовать в «цирке с конями» унизительно. А кто-то упрекал в том, что своим участием я, будучи человеком внесистемным, легитимизирую нелегитимную процедуру, придавая ей ореол естественности и демократичности.

Ни с кем из них я не спорил – отсылал к первому абзацу своего ответа.

– В итогах конкурса с самого начала никто не сомневался. Кому понадобилась такая предопределенность?

– Прогнозированию итогов политических процессов государство предпочитает их планирование. Лишение нас выборов первого лица города – очередное тому подтверждение. Сделано это было с единственной целью – обеспечения гарантированных поставок в муниципалитеты людей надежных, проверенных, предсказуемых.

– Одно дело предполагать и совсем другое – иметь доказательства такого «заказа»? Они у вас есть?

– Письменных нет. Однако то, как развивалась ситуация, не оставляет ни малейших сомнений в том, что это очередная «ролевая игра». Судите сами.

Первое – разворот событий. За неделю до назначения исполняющего полномочия главы НГО в Красный дом возвращается Владимир Цветов (в свой прежний кабинет на должность заместителя по стратегическому развитию и инвестициям). Аккурат в то же самое время первый заместитель Вадим Хатипов уходит на больничный, тогда как по общему правилу именно он должен исполнять полномочия главы. А два месяца работы в кресле мэра были призваны логично обеспечить его обладателю дальнейшее занятие этой должности – уже на постоянной основе.

Второе – вразумления. До меня ценные указания доносили трижды. В одном из кабинетов даже показали, как напротив моей фамилии в общем списке ставится галочка – отметка о факте проведенной беседы.

Ну и третье – новоуральский истеблишмент. Вот уж кто никогда не подведет. Кому и объяснять, в общем, ничего не нужно. Чья реакция не оставляет ни малейших сомнений, и одной ее вполне достаточно, чтобы сориентироваться в розе политических ветров. Отдельные моменты даже напомнили Евгения Шварца: «Вы знаете, что я старик честный, старик прямой. Я прямо говорю правду в глаза, даже если она неприятна… Позвольте мне сказать вам прямо, грубо, по-стариковски: вы великий человек!». Кстати, надо отдать должное В. Цветову: знаки внимания он воспринимал достаточно спокойно.

– Но почему выбор пал на неизвестного в городе человека? Своих подходящих не нашлось?

– На самом деле стаж работы в Новоуральске у него есть. Тем удивительнее, что за это время он так и остался «неизвестным в городе человеком». Возможно, дело в его замкнутости и непубличности. Возможно – в отсутствии ярких дел. И то, и другое странно при его должности. Именно это обстоятельство и заставляло меня воздерживаться при голосовании за его кандидатуру оба раза: при назначении исполняющим полномочия и при окончательном утверждении на должность.

Я искренне допускаю, что В. Цветов достойный человек, обладающий необходимым набором профессиональных и личных качеств. Но – я его не знаю.

Тем не менее – своих подходящих не нашлось. А ведь, насколько я помню, в городах Росатома живут самые умные, профессиональные и талантливые люди. Но, похоже, из-за Садового кольца, помноженного на новоуральский забор, это не особо заметно.

Вообще, подобную релокацию (кадровый импорт) принято объяснять незамыленностью взгляда и отсутствием коррупционных связей у человека извне. Тем более, когда за городом, увязшем в скандалах и схемах, глаз да глаз нужен. Однако, как показывает опыт, дело не в этом. Зачастую варяг заводится на округ под определенные задачи. О которых мы можем только догадываться. И в интересах, которые запросто могут не совпадать с нашими. Ситуация здорово напоминает внешнее управление, которое вводится при процедуре банкротства. Вот только банкротства Новоуральска, при всех его проблемах, я решительно не наблюдаю.

– Прямые выборы отменили. И раз уж мы заговорили о публичности, то насколько она необходима в подобных условиях? Может, излишняя публичность как раз и задает ложные ориентиры?

– Отменив прямые выборы, государство продемонстрировало не только недоверие к своим гражданам, но и отсутствие потребности во взаимном доверии. Объясняю я это элементарной боязнью перед народом. Все аргументы типа «ну, они там себе понавыбирают!» критики не выдерживают. Потому что если и «понавыбирают», то под свою ответственность – мы ведь хотим, чтобы и от нас что-то зависело. А вот этого-то власть как раз и не хочет. Умению же отделять зерна от плевел надобно учиться. Причем, запасясь немалым терпением. Важно понять простую вещь: если ребенок не умеет в год ходить, в два говорить, а в пять читать, это вовсе не значит, что он и не должен этому учиться.

Согласен, в условиях поприжатой демократии публичность, действительно, уже не так и важна. С политтехнологических позиций. Но. Узнаваемость, умение и готовность общаться с людьми, вызывать у них доверие… Все это, с точки зрения легитимности системы, продолжает играть исключительную роль.

Что до ложных ориентиров, то, конечно, публичность их задает. Отчасти. Отсюда и популизм, столь любимый всеми политиками, от мала до велика. Однако ложные ориентиры возникают и в противоположных – подковерных – условиях. Скажем, угодить желанию начальства – ориентир чрезвычайно распространенный и довольно обманчивый.

– Конкурс закрытый: сначала фильтрует комиссия, потом назначает Дума. Что означает ваша инициатива, связанная с прямым эфиром для кандидатов и дебатами между ними? Пиар? Провокация?

– Я обратился к членам комиссии и участникам конкурса с предложением изложить свои взгляды на развитие округа в прямом эфире в присутствии друг друга; при этом каждый мог бы задать выступающему свои вопросы. Чуть позже я усилил инициативу двумя дополнениями: участием зрительской аудитории и независимостью от разрешения конкурсной комиссии.

Мотивы просты: по-возможности вовлечь жителей в процесс, позволив им более подробно познакомиться с каждым из кандидатов, и предоставить участникам конкурса дополнительную возможность для озвучивания своих взглядов на развитие округа.

Поэтому пиар здесь, безусловно, присутствует. Но не как самоцель, а как средство – вывести сие действо из тени в свет.

А вот насчет провокации – мимо. Понимаю, что на фоне гневных писем и недовольств в адрес фаворита мое предложение могло показаться провокационным. Но лично мне это было точно не интересно. Да и, никак не повлияв на итоги конкурса, оно срикошетило бы уже на меня.

– И какова была реакция на ваше Обращение?

– Ожидаемая. Аверьянов его сразу поддержал. Самофеев никак не отреагировал. А Цветов отказался – на том основании, что соответствующим Положением такая активность прямо не предусмотрена. Что касается конкурсной комиссии, то ее отказ, помимо отсылки к Положению, был подкреплен следующим доводом: «предоставление возможности кандидатам и иным лицам задавать вопросы кандидатам на должность Главы НГО расширяет список лиц, имеющих право участвовать в оценке кандидатов, что недопустимо, поскольку оценка их профессиональных и личностных качеств является полномочием конкурсной комиссии». Вы только вдумайтесь: сама возможность оценки участников конкурса и формирования о них мнения – недопустима для горожан! Показательный ответ. Наводящий на размышления.

– Чем вам запомнились выступления?

– Этап публичных докладов жители имели возможность увидеть и по телевизору, и в интернете. Поэтому – кратко. Обратила на себя внимание манера изложения: кто-то монотонно читал, кто-то эмоционально рассказывал, кто-то сочетал первое со вторым. Характерной оказалась и расстановка акцентов: одни стремились отразить весь спектр городских проблем, другие сосредоточились на отдельных его язвах. Третьи – сочетали.

Вишенкой на торте стало решение комиссии вызывать в зал докладчиков по одному – дабы они не могли подслушивать и воровать друг у друга идеи спасения округа. А буквально перед этим сама же комиссия разрешила присутствующим вести запись. Так что происходящее в режиме online могло видеть в интернете все новоуральское человечество. Не исключая кандидатов.

– Забавно. А что можете сказать о закрытой части конкурса?

– Этап закрытых собеседований – отдельная песня. Расскажу о своей. Приятно удивило то обстоятельство, что мой пятистраничный доклад члены комиссии, при всей их занятости, таки прочли (кто-то аж дважды). Меня довольно подробно спрашивали за экономику города, малый и средний бизнес, рабочую силу. Не знаю, насколько я сумел увлечь своими рассуждениями собеседников, но мне разговор понравился. И содержательно, и атмосферно.

Не испортил обедни даже его политический блок. Хотя, как выяснилось позже, политикой интересовались только у меня. Приятно.

Вопросы о том, как я отношусь к присоединению Крыма и к ситуации на Донбассе, мне уже задавались два года назад – на аналогичном собеседовании во время предыдущего конкурса. Поэтому к подобному я был готов. Однако смутило дежавю, возникшее от такого незатейливого повтора. Но – подбор вопросов имел, видимо, тестовый характер и был призван выявить мою общую благонадежность. Не утомляя комиссию подробностями (аншлюс, блицкриг, цугцванг…), я постарался ответить искренне, но корректно. Без фамилий и междометий. Были еще вопросы о наших вынужденных действиях в Сирии и об агрессивной политике НАТО.

И уже в завершение спросили, нахожу ли я в нашей государственной политике за последние 10 лет хоть что-то хорошее. Организм не подвел: «Мы сумели не поссориться с Китаем».

– Комиссия пропустила двоих: Владимира Цветова и Алексея Самофеева. Вас – нет. Ожидаемо это было? Не обидно ли?

– Ожидаемо. Не обидно. Хотя комиссия могла пойти по «мягкому» сценарию и пропустить всех четверых – на конечном результате это никак не сказалось бы, зато произвело бы впечатление естественности развития событий. Но вариант был выбран жесткий, максимально надежный.

В итоге расклад получился следующим: Аверьянов взял 2 голоса, Сергеев – 3, Самофеев – 7, Цветов – 8. Из 8 возможных.

Что касается моего рейтинга, уверен, на нем сказалось тестирование по «боевой и политической подготовке» – для чего оно, собственно, и было затеяно.

– Если вы знали о подвохе, почему позволили себя подловить?

– Никакой это не подвох, и никто меня не подлавливал. Система должна понимать, из каких элементов она состоит. Рано или поздно мое отношение к происходящему дало бы о себе знать. Кроме того, комиссии было, видимо, интересно, захочу ли я уйти от неудобных вопросов или полезу на рожон. Это тоже важная часть экзамена.

А я готов стать главой только при одном условии – если это буду я. Не слепленный с меня образ, причесанный и разнаряженный, а я. Со всеми своими взглядами, сомнениями и убеждениями (хотя, понимаю, без компромиссов здесь не обойтись). Только в этом случае у меня что-то получится.

– Что происходило на заключительном этапе – в Думе? Как прошло голосование?

– Обсуждения крутились вокруг одного: мы вам голосуем за В. Цветова, а за это Росатом уделяет нам максимальное – финансовое, лоббистское, прочее – внимание. Эдакий гешефт. Баш на баш. Сильно сомневаюсь, что сделка состоится и госкорпорация завтра станет делать больше того, что делает сегодня (даже несмотря на то, что Дума взятые на себя обязательства выполнила). Поэтому те, кто в своем выборе уповал на этот критерий, думаю, ошиблись.

Тем не менее, В. Цветов является оптимальной фигурой в глазах Росатома. А значит, взаимоотношения Новоуральска с Москвой обещают быть бесконфликтными. Что немаловажно.

И, наконец, голосование. Тут все прошло как по нотам. Чуда в очередной раз не случилось – случился триумф единодушия и сплоченности. При одном воздерживающемся.

Голосовали за номинантов раздельно, и отдать голос можно было каждому из них. Поэтому обескуражило то, что за А. Самофеева не проголосовал никто. Даже те депутаты, кто, будучи в составе конкурсной комиссии, обеспечивал ему проходной балл. Эх…

И тут я понял, как мне повезло, что с дистанции меня сошли еще до Думы.

С Максимом Сергеевым беседовал Валерий Ленденев

© Наша городская газета, 2019

1 КОММЕНТАРИЙ

  1. Мне понравилось. Прошел аккуратно по лезвию, дипроматично, карты свои и чужие раскрыл. Молодец

Добавить комментарий для Раб лампы Отменить ответ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.